фото

Коронавирус и ВОВ

Когда из каждого утюга на головы неподготовленных граждан сыплется статистика смертей от коронавируса становится страшно. Лучшее средство чтобы немного привести мозги в порядок это посчитать. Итак.


579 244 умерших в 2019 году делим на 53 недели в году получаем  10 929 человек умирающих еженедельно. Предположим, что все 8 215 погибших от коронавируса в Италии погибли за одну неделю. 

Получим рост смертности: 8 215/10 929 = 75,1%

Еженедельно от коронавируса в Италии погибает:

 8 215/60 005 743 = 0,0001369 часть населения страны. 

Запомните эту цифру, она самая главная.


Теперь поговорим о Великой Отечественной Войне. Она длилась 203 недели. Погибло около 26 600 000 человек. В среднем 131 034 в неделю. Население СССР на момент начала войны: 196 700 000 человек.  Рассчитаем часть населения погибающую в период ВОВ еженедельно:

 131 034/196 700 000 = 0,000666 часть населения страны.


Теперь поделим две получившиеся цифры: 

0,000666/0,0001369 = 4,866 

В 4,866 раз еженедельная убыль населения СССР в период ВОВ больше чем в Италии от коронавируса.


Итого имеем, почти в 5 раз большая смертность, и это в течении 4-х лет!

4 (года)*4,866 = 19,46 (лет) должна продлиться пандемия коронавируса в Италии с сегодняшним уровнем смертности, чтобы потери в населении соответствовали потерям СССР в период ВОВ.


Это я не к тому, что карантин не нужен, или руки мыть не обязательно. Это я к тому, что «были времена и похуже». И эти времена могут вернутся, если грядущий экономический кризис повлечёт за собой войну.

фото

На смерть Славки borland'a

Шаги её неслышны и легки,
Она всегда и неотрывно рядом
На расстоянии протянутой руки,
Но от меня ей ничего не надо.

А я не должен ей и никому,
Не успеваю даже сомневаться,
Но никогда, наверно, не пойму
Как с человеком навсегда прощаться.

фото

Пора валить!

Пора валить! – сказала Черепаха,
Окинув взглядом свой сосновый бор,
Устала жить я в атмосфере страха,
Не понимаю, как терпела до сих пор.

Здесь нет песка, согретого лучами,
О море слышали тут только из легенд,
Где мне растить потомство? На поляне?
Где раздобыть мне устриц на обед?

Над головой шумят громады сосен,
Кусают голову и лапы комары,
И страшно думать, что же будет после
Прихода шестимесячной зимы.

Пора валить! Довольно я терпела
Насмешки зайцев, белок и ежей
Над совершенством панцирного тела
И красотой отсутствия ушей.

Им не дано понять моей природы,
Идей, родившихся под толстою бронёй,
Им чуждо ощущение свободы,
Когда уходишь в панцирь с головой.

За годом год решимость нагнетая
Она крепила мужество подруг,
А лес всё ждал, когда рептилий стая
С прощальным стоном уползёт на юг.


Очень долго думал над последним четверостишием, всегда знал что его надо переделать, но не знал как. Теперь доволен.
фото

Безэфирное пространство

Утихла рябь на зеркале ума,
Смолк белый шум и разума метанья
Вдруг прекратились – только тишина
Затягивает в бездну зазеркалья.

А там, внутри, так страшно, так темно,
Совсем один, вне всякого эфира,
Ты быстро опускаешься на дно,
Куда-то в точку сотворенья мира.

Блуждают руки в страхе не успеть
Нажать на кнопку заполненья смыслом,
И скоро снова кто-то будет петь
Успешно отгоняя твои мысли.
фото

Приговор

Что стоит тот, чьё слово, как ноябрьский лёд,
Чьи чувства как разменная монета,
Кто с первым ливнем осени уйдёт
Искать в других краях тепла и лета?

Что стоит тот, кто потерял себя
В потоке тысяч мелочных стремлений,
Кто Солнце восхвалял при свете дня,
И проклинал, лишь началось затменье?

Что стоит тот, кому любовь легка
Пока в крови нектар из наслаждений,
Но лишь утихнут страсти и тоска
Скребёт по сердцу коготком сомнений.

Что стоит тот, кто запросто уйдёт,
Сказав: «Прости» - держась за ручку двери,
Туда где нет печалей и невзгод,
Оставив боль тому, кто ему верил.

Что стоит он? Но кто ему судья?
Мы на поверку вряд ли лучше будем,
Кто не обманывал? Кто не жалел себя?
И чья вина, что любим мы как люди?
фото

Уставшему поэту

В который раз остался он один,
Остыло сердце бывшего поэта,
В нём нет любви и сам он не любим,
Порыв души угаснул без ответа.

В унынии он оглянется назад,
На те стихи, что написал когда-то,
Его уставший и печальный взгляд
Не видя строчек, заскользит по датам…

Он вспомнит дни, когда он мог любить,
Держа в руках, как птицу, Её руку,
И те, когда хотел про всё забыть,
Когда надежда превращалась муку.

Он вспомнит соль давно пролитых слёз,
И поцелуй… тот первый и несмелый,
Который погружал в пучину грёз,
Как он тонул – любовник неумелый.

Он вспомнит жизнь на грани пустоты,
По серым дням размазанную вечность,
Когда-то жившие внутри его мечты,
И детскую, наивную беспечность.

Он вспомнит всё: разлуку и любовь,
И счастья миг, и горькие потери,
Он вспомнит всё, и я надеюсь вновь,
Надеюсь, что он снова будет верить…
фото

Тёмно-жёлтый лист

Тёмно-жёлтый лист, оторванный от ветки,
Мимо стен обшарпанных домов,
Где душа как птица в тесной клетке,
Сделанной из камня и из слов.

Где враги спят на одной кровати,
Где в сетях две тысячи друзей,
Где душевный разговор всегда некстати,
Где в чести уловки вежливых ханжей.

Где и честь, и долг не много стоят,
Где в невинность заливают спирт,
Где торгующие совесть – как герои,
А оставшийся собой – давно убит.

Где надеждой брызжет сытый телевизор,
А любовь – движенье взад-вперёд,
Где за деньги потакают всем капризам,
Но внутри извечный гололёд…

Тёмно-жёлтый лист, один из многих,
Пролетает мимо не спеша,
Средь таких же сирых и убогих,
Тёмно-жёлтый лист, а в нём моя душа.
фото

Девушки рисуют

Продолжу выкладывать переделанные стихи, в хронологическом порядке, это тоже от 2006 г.

Девушки рисуют себе крылья
Сидя за экраном монитора,
Веря в то, что временно забыли
Как летать, и вскоре вспомнят снова.

Девушки рисуют вольный ветер
И свободу выйти за пределы,
Но фонарь за окнами не светит,
Взгляд замкнули каменные стены.

Девушки рисуют себе силу,
Но выходит гордость, а не сила,
Взгляд уставший на пустую спину,
На ресницах прошлое застыло.
фото

Сборник стихов

На прошлый НГ, когда семьями собирались у родителей брат Николай завёл разговор про стихи и прочитал несколько своих остросоциальных. Потом оказалось, что и мне есть что прочитать, и даже сестра Татьяна в своё время рифмовала строчки. Вот Николай и предложил выпустить сборник стихов и посвятить его родителям.

И начали мы работать, выбирать, доделывать и переделывать. Тут надо учесть, что раньше я работал как бы в стол/сеть. Т.е. писал для узкого круга читателей, которые, если и читали, то чаще всего не реагировали или реагировали односложно. Брат же позволил посмотреть на свои стихи чужими глазами (пусть и весьма специфичными, т.к. человек он весьма незаурядный).

Я думал, что стихов у меня много и хороших тоже много, но как оказалось не так уж и много. И практически нет таких, которые я был готов пустить в печать без переделки/доделки. Поэтому теперь начну публиковать здесь то что получилось в печатном варианте.

Это одно из первых стихотворений, 1 августа 2006 из него только удалил второе четверостишие.

Бродячая кошка

Я видел, что видела кошка,
Я видел, что было потом –
Огромный автобус-гармошка
Проехал по кошке катком.

Из жизней седьмая по счёту,
Семь раз она видела смерть,
А я еле сдерживал рвоту,
Не в силах спокойно смотреть.

Я знаю, когда-нибудь тоже,
Наступит черёд для меня,
Возможно всё будет похоже,
При свете июльского дня,

А может быть будет иначе,
И я доживу до седин,
Но в этой вселенской задаче
Итог, как ни странно, один…

Я видел бродячую кошку,
Я знаю, что знала она,
Я знаю, что всё понарошку,
И жизнь лишь отрывок из сна…